Кругосветное путешествие афанасия никитина. Никитин афанасий, русский путешественник, тверской кузнец

Афанасий Никитин - известный русский путешественник, купец и писатель. Он вошел в историю как один из первых европейцев, которому удалось совершить длительное путешествие в Персию, Турцию и Индию. Свои удивительные открытия и достижения он описал в книге «Хожение за три моря» – Каспийское, Черное и Аравийское.

Краткая биография

История сохранила крайне мало информации о годах жизни исторического деятеля, благодаря которому на Руси стало известно много интересного о заморских землях. Первые записи с упоминанием купца относятся к периоду его путешествия на Восток.

Известно лишь, что Афанасий Никитин был рожден в середине 15 века в городе Тверь. Его отцом был простой крестьянин, однако Афанасию удалось крепко встать на ноги и начать вести торговлю. В молодом возрасте он успел повидать много стран, где он налаживал торговые связи.

Рис. 1. Афанасий Никитин.

Никитин - это не фамилия, а отчество путешественника, поскольку в те далекие времена фамилий попросту не существовало. Примечателен и тот факт, что тверской купец официально носил отчество, в то время как в Московском княжестве такое право принадлежало лишь представителям высшей знати.

Путешествие Афанасия Никитина в Индию

Весной 1468 года Никитин снарядил два судна, чтобы начать торговлю в новых землях. Его маршрут пролегал через Волгу и Каспий, где на местных рынках особенно ценились дорогие русские меха.

Но под Астраханью корабли были практически полностью разграблены татарами. Разоренные купцы не могли вернуться на родину, поскольку многие из них закупали товар на продажу в долг, и по возвращении домой их ожидала долговая яма. Им ничего не оставалось, как отправиться по свету в поисках лучшей доли.

ТОП-4 статьи которые читают вместе с этой

Взял курс на юг и Никитин: добравшись до Дербента, а после и до самой Персии, купец направился к оживленному порту Ормуз, который был точкой пересечения многих торговых путей Востока.

Рис. 2. Порт Ормуз.

Путешественник узнал, что в Индии особенно высоко ценятся породистые жеребцы. На последние деньги он приобрел скакуна, надеясь выгодно его продать индийским торговцам и разбогатеть. Так в 1471 году Никитин оказался в Индии, которая к тому времени уже была на картах, но по-прежнему оставалась малоизученной страной.

В течение трех последующих лет русский купец путешествовал по Индии. Соскучившись по родине, он запасся индийскими товарами и двинулся в обратный путь. Однако в одном из портов все его товары были арестованы. Перезимовав в Феодосии, Афанасий Никитин вновь двинулся в путь, но весной 1475 года скончался по дороге домой.

Наследие Афанасия Никитина

На протяжении всего путешествия Никитин делал путевые заметки, которые в дальнейшем составили его знаменитую книгу «Хожение за три моря». Это было первое произведение в русской литературе, в котором детально описывалось не само странствие, а деловая поездка, с яркими и живыми описаниями культуры, религии, экономического и политического устройства других стран.

В своей книге Никитин подробно описал быт средневековой Индии. Его несказанно удивлял внешний вид индейцев: цвет их кожи, длинные косы как у мужчин, так и у женщин, практически полное отсутствие одежды и при этом обилие украшений на руках и ногах. Однако и сам путешественник был большой диковинкой - за «белым» человеком в Индии по пятам всегда следовала толпа зевак.

Рис. 3. Средневековая Индия.

Произведение Никитина изобилует мусульманскими молитвами и арабско-персидской лексикой. Учеными не раз поднимался вопрос касательно того, что купец во время своего путешествия по Востоку мог принять ислам. В этом случае по возвращении на родину его ожидала бы лютая расправа за перемену веры.

Что мы узнали?

При изучении доклада на тему «Афанасий Никитин» по программе географии за 5 класс мы узнали, что открыл Афанасий Никитин в географии. Мы выяснили, что детальное описание своего путешествия по восточным странам купец изложил в книге «Хожение за три моря», дав тем самым богатую пищу для размышлений будущим исследователям Востока.

Тест по теме

Оценка доклада

Средняя оценка: 4 . Всего получено оценок: 706.

Афанасий Никитин (рожд. неизвестно, смерть возможно 1475 г.) – мореплаватель, торговец, купец. Первый из европейцев, кто побывал в Индии. Он открыл Индию за 25 лет до и других португальских мореплавателей. Совершил путешествие в 1468-1474 гг. по Персии, Индии и Турецкому государству. В своих путевых записках «Хождение за три моря» он в подробностях описывает быт и политическое устройство восточных стран.

Загадочная личность купца

В российской истории немало загадочных личностей. И, возможно, самая загадочная из них – личность тверского купца Афанасия Никитина. Да и купцом ли он был? А кем, если не купцом? То, что был путешественник и писатель – это понятно: совершил свое «Хождение за три моря» еще и описал его, да так, что и по сей день, через более 500 лет, читать интересно. А вот чем торговал этот купец – неизвестно. Почему сам ехал на одном корабле, а товары вез на другом? И почему брал с собой книги – целый сундук? Есть и еще вопросы…

Записки путешественника

Записки Афанасия Никитина приобрел в 1475 г. Василий Мамырев, дьяк великого князя московского , у неких купцов, пожаловавших в Москву. «Обретох написание Офонаса тверитина купца, что был в Ындее 4 годы, а ходил, сказывают, с Василием Папиным» – так надписал обретенные «тетрати» путешественника дотошный чиновник, уточнив при этом, что вышеназванный посол ездил тогда к Ширван-шаху (то есть к правителю Азербайджана) с партией кречетов (известных ловчих птиц русского Севера), которые предназначались в дар восточному властителю, а позже принимал участие в Казанском походе, где и был убит татарской стрелой. Уже такое предисловие говорит о пристальном интересе высшего кремлевского чиновника к этому документу (дьяк – должность, соответствовавшая статусу министра).

Путешествие Афанасия Никитина

А документ в действительности прелюбопытный. Вот что из него следует. Когда в 1466 г. великий князь Московский Иван III отправил своего посла Василия Папина ко двору шаха страны Ширван, купец из Твери Афанасий Никитин, который собирался в торговую поездку на Восток, решил присоединиться к этому посольству. Подготовился он основательно: достал проезжие грамоты от великого князя Московского и от князя Тверского, охранные грамоты от епископа Геннадия и воеводы Бориса Захарьевича, запасся рекомендательными письмами к нижегородскому наместнику и таможенному начальству.

В Нижнем Новгороде Афанасий узнал, что посол Папин уже прошел мимо города к низовьям Волги. Тогда путешественник решил дождаться ширванского посла Хасан-бека, возвращавшегося ко двору своего государя с 90 кречетами – подарком Ивана III. Товары свои и вещи Никитин разместил на малом судне, а сам со своей походной библиотечкой устроился на большом корабле с другими купцами. Вместе со свитой Хасан-бека, кречетниками и Афанасием Никитиным в Ширванское царство ехали больше 20 русских – москвичей и тверичей. Чем хотел Афанасий торговать, он нигде не уточняет.

Путешествие Афанасия Никитина в Индию

В низовьях Волги караван ширванского посла сел на мель. Там на него напали лихие люди астраханского хана Касима. Путешественников ограбили, убили одного из русских и забрали у них маленькое судно, на котором были все товары и имущество Афанасия. В устье Волги татары захватили еще корабль. Когда мореплаватели двигались вдоль западного берега Каспия к Дербенту, налетела буря – и еще судно разбило у дагестанской крепости Тарки. Кайтаки, местное население, разграбили грузы, а москвичей и тверичей увели с собой в полон…

Плавание продолжил единственный уцелевший корабль. Когда, в конце концов, прибыли в Дербент, Никитин, найдя Василия Папина, попросил его и ширванского посла, чтобы они помогли в освобождении русских, угнанных кайтаками. Его послушали и отправили скорохода в ставку государя Ширвана, а тот направил посла к предводителю кайтаков. В скором времени Никитин повстречал освобожденных земляков в Дербенте.

Ширваншах Фаррух-Ясар получил драгоценных русских кречетов, однако пожалел нескольких золотых монет, чтобы помочь раздетым и голодным людям возвратиться обратно на Русь. Товарищи Никитина опечалились «да и разошлись кои куды». Те, у кого не было долгов за товары, взятые на Руси, побрели домой, другие пошли работать в Баку, а некоторые остались в Шемахе. Куда же отправился Афанасий Никитин, ограбленный, без товаров, денег и книг? «А я пошел в Дербент, а из Дербента в Баку, а из Баку пошел за море…» Зачем пошел, почему, на какие средства? Об этом не упоминается…

1468 год – он оказался в Персии. Где и как он провел целый год – опять ни слова. Впечатлений от Персии, где он прожил еще один год, у путешественника совсем немного: «из Рея пошел к Кашану и тут был месяц. А из Кашана к Найину, потом к Йезду и тут жил месяц…» Покинув Иезд, тверской купец добрался до населенного купцами-мореходами города Лара, правители которого зависели от государя могущественной Белобаранной Туркменской державы. «Из Сирджана к Таруму, где финиками кормят скотину…»

«И тут есть пристанище Гурмызьское и тут есть море Индейское», – написал путешественник весной 1469 г. в своей «тетрати». Здесь, в Ормузе на берегу Персидского залива, ограбленный Афанасий вдруг оказался владельцем породистого жеребца, которого собирался выгодно продать в Индии. В скором времени Никитин вместе со своим конем был уже на парусном корабле без верхней палубы, перевозившем через море живой груз. Спустя шесть недель корабль бросил якорь в гавани Чаул на Малабарском берегу, на западе Индии. Перевоз обошелся в 100 рублей.

Индия занимает в дневниках Никитина значительное место. «И тут есть Индейская страна, и люди ходят все наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякий год, а детей у них много. А мужики и жонкы все нагы, а все черны. Яз куды хожу, ино за мною людей много, да дивуются белому человеку…» – с удивлением записывал странник.

Карта путешествия Никитина

Около месяца ехал на своем коне Афанасий Никитин в город Джуннар (Джунир), делая, как видно, частые остановки в пути. Он указывал в дневнике расстояния между городами и большими селениями. Джуниром, который входил, возможно, в состав мусульманского государства, правил наместник Асад-хан, который, как написал Афанасий, имея много слонов и коней, тем не менее «ездил на людях».

Купец продолжил свое путешествие. Прибыв в город Бидар, столицу мусульманского государства Декан, где торговали рабами, конями, золотистыми тканями. «На Русскую землю товара нет», – с огорчением записал мореплаватель. Как оказалось, Индия не так богата, как думали о ней европейцы. Осматривая Бидар, он описывал боевых слонов деканского султана, его конницу и пехоту, трубачей и плясунов, коней в золотых сбруях и ручных обезьян. Ему бросилась в глаза роскошная жизнь индийских «бояр» и нищета сельских тружеников. Знакомясь с индийцами, путешественник не скрывал, что он русский.

На каком языке мог общаться Никитин с местным населением? Персидским и татарским языками он владел превосходно. Как видно, легко давались ему и здешние наречия. Индийцы сами вызвались проводить Никитина к храмам Шрипарваты, где его поразили огромные изображения бога Шивы и священного быка Нанди. Беседы с молящимися у кумирен Шрипарваты дали Афанасию возможность в подробностях описать жизнь и обряды поклонников бога Шивы.

В это время в дневнике Никитина появился путеводитель с указанием расстояний до Каликута, Цейлона, царства Пегу (Бирмы) и Китая. Никитин записывал, какие товары вывозятся через индийские порты Камбай, Дабул, Каликут. Перечислялись самоцветы, ткани, соль, пряности, хрусталь и рубины Цейлона, яхонты Бирмы.

Памятник Афанасию Никитину (в Твери и Феодосии)

Обратный путь

…1472 год, весна – купец твердо решил, во что бы то ни стало, возвращаться на Русь. 5 месяцев провел он в городе Кулуре, где находились известные алмазные копи и работали сотни мастеров ювелирного дела. Побывал и в Голконде, которая уже в то время славилась на весь мир своими сокровищами, в бывшей столице Декана Гульбарге и вышел на берег моря в Дабуле. Капитан беспалубного парусника, отправлявшийся в Ормуз, взял с путешественника два золотых. Спустя месяц Афанасий Никитин вышел на сушу. Это была Эфиопия. Здесь странник пробыл около недели, еще три недели он провел на острове Ормузе, а потом пошел на Шираз, Испагань, Султанию и Тавриз.

В Тавризе Афанасий посетил ставку Узун-Хасана, государя Белобаранной Туркменской державы, который властвовал тогда почти над всем Ираном, Месопотамией, Арменией и частью Азербайджана. Что могло связывать могущественного восточного правителя с тверским путешественником, о чем беседовал с ним Узун-Хасан, дневники умалчивают. В гостях у туркменского царя он пробыл 10 дней. На Русь он отправился новым путем, через Черное море.

Новые испытания ждали Афанасия Никитин у турок. Они перетрясли все его пожитки и унесли их в крепость, к наместнику и коменданту Трапезунда. Роясь в вещах мореплавателя, турки искали какие-то грамоты, может быть, принимая тверского купца за московского посла ко двору Узун-Хасана. Неизвестно, кстати, где, когда и как могли исчезнуть вышеупомянутые грамоты, полученные им в Москве и Твери перед отправкой в Ширван.

Где умер?

Через третье по счету море отправился странник к городу Кафе (ныне это Феодосия), колонии генуэзских купцов, где и высадился в ноябре 1472 г. Однако конец путешествий Афанасия Никитина не очень ясен. «Сказывают, что, до Смоленска не дошед, умер», – сообщается в предисловии к «Хожению за три моря», обретенному дьяком Мамыревым.

Также неясно, что делал любопытный купец, пребывая 4 года в Индии. И почему, в конце концов, некоторые строки и страницы дневника написаны не по-русски, хотя и русскими буквами. Была выдвинута даже версия, что это некие зашифрованные тексты. Но переводы с персидского и татарского языков показали, что на этих языках написаны размышления Афанасия о Боге, о постах и молитвах…

Одно несомненно: кем бы ни был Афанасий Никитин – купцом, разведчиком, проповедником, послом или просто очень любознательным странником, – но писателем он был талантливым и человеком, без сомнения, обаятельным. Иначе как бы он мог сходить за три моря?

Начало деятельности Афанасия Никитина

О выдающемся представителе русского народа Афанасии Никитине известно очень мало. Нет достоверных сведений о его рождении (дате и месте), о детских и отроческих годах. Но слава великого путешественника и исследователя заслуженно принадлежит этому смелому человеку.

По некоторым данным, Афанасий Никитин родился в семье крестьянина Никиты. Это значит, что «Никитин» это отчество Афанасия, а не фамилия. Дата рождения также неизвестна. Некоторые ученые датируют ее, примерно, $1430-1440$ годами.

Замечание 1

Известно, что он оставил крестьянский труд и примкнул к купечеству. Вначале он нанимался в торговые караваны, как сейчас сказали бы, «разнорабочим». Но постепенно он завоевал авторитет среди купцов и стал водить купеческие караваны сам.

Начало индийского похода

Летом $1446$ года тверские купцы на нескольких ладьях отправились в далекое плаванье «в заморские страны». Главой каравана купцы поставили Афанасия Никитина. К тому времени он уже имел репутацию человека бывалого, много исходившего и повидавшего. По Волге, игравшей уже в те времена, роль международного торгового пути, суда должны были спуститься к «Хвалынскому морю». Так в те годы называли Каспий.

Путевые заметки Никитина по дороге до Нижнего Новгорода краткие. Это свидетельствует, что путь был ужу не нов. В Нижнем Новгороде купцы присоединились к ширванскому посольству Хасанбека, возвращавшемуся из Москвы.

В дельте Волги караван подвергся нападению астраханских татар и был разграблен. Четверо русских купцов попали в плен. Уцелевшие суда вышли в каспийское море. Но в районе нынешней Махачкалы суда были разбиты во время бури и разграблены местными жителями.

Афанасий Никитин, набравший товар в долг, не мог возвратиться домой. Поэтому он отправился в Баку, который был тогда крупным торговым и промышленным центром. Из Баку в $1468 $году Никитин отплыл в персидскую крепость Мазандеран, где пробыл более восьми месяцев. Он описывает Эльбрус, природу Закавказья, города и быт местных жителей.

Афанасий Никитин в Индии

Весной $1469$ года он прибывает в Ормуз. В Ормузе тогда проживало более $40$ тыс. жителей. Купив в Ормузе коней, Никитин переправляется в Индию. В индийский город Чаул он прибыл $23$ апреля $1471$ года. Лошадей в Чауле выгодно продать не удалось. И Никитин отправляется в глубь страны. В Джуннаре купец провел два месяца. Затем он двинулся еще дальше на $400$ верст в Бидар, Алланд. Во время пути Афанасий Никитин старается как можно больше узнать из жизни чужого народа (обычаи, легенды, верования, особенности архитектуры). Много времени Никитин проживал в семьях простых индийцев. Его прозвали «хозе Исуф Хоросани».

В $1472$ году афанасий Никитин посещает священный город Парват, где описывает религиозные праздники индийцев-брахманов. В $1473$ году он посещает алмазную область Райчур. После этого Нкитин принимает решение о возвращении «на Русь».

Замечание 2

В Индии Афанасий Никитин провел около трех лет. Он стал свидетелем войн между индийскими государствами, дает описание индийских городов и торговых путей, особенностей местных законов.

Путь домой

Закупив драгоценных камней, Никитин в $1473$ году направляется к морю в Дабул (Дабхол). Из этого порта он переправляется в Ормуз. По пути он описывает «Ефиопские горы» (высокие берега полуострова Сомали).

Никитин выбрал путь домой через Персию и Трапезунд к Чёрному морю и далее в Кафу и через Подолию и Смоленск. В Кафе он провел зиму $1474-1475$ года, привел в порядок свои записи и наблюдения.

Весной $1475$ года по Днепру Никитин двинулся на север. Но до Смоленска он так и не добрался. Умер Афанасий Никитин на территории Великого княжества Литовского. Его записи торговыми людьми были доставлены московскому дьяку великого князя Василию Мамыреву.

Значение путешествия Афанасия Никитина

На протяжении последующих двух столетий записки Афанасия Никитина, известные как «Хождение за три моря», неоднократно переписывались. До нас дошли шесть списков. Это было первое в русской литературе описание не паломничества, а коммерческой поездки, насыщенное наблюдениями о политическом устройстве, экономике и культуре других стран. Сам Никитин называл своё путешествие грешным, и это первое в русской литературе описание антипаломничества Научный подвиг Никитина трудно переоценить. До него русских людей в Индии не было. С экономической точки зрения путешествие оказалось не выгодным. Товара, пригодного для Руси, не оказалось. А тот товар, который бы принес прибыль, облагался большой пошлиной.

Замечание 3

Но главным итогом было то, что Афанасий Никитин, за тридцать лет до колонизации португальцами, был первым европейцем, давшим правдивое описание средневековой Индии. В новое время записки Никитина были обнаружены Н. М.Карамзиным в составе Троицкого сборника. Карамзин опубликовал отрывки в $1818$ году в примечаниях к «Истории государства Российского».

Индия, славившаяся своими сказочными богатствами, с давних времен привлекала многих путешественников Европы. Одним из них был Афанасий Никитин, который первым из европейцев побывал в некоторых районах этой страны.

Возможность отправиться в дальнее путешествие представилась ему в начале лета 1468 г., когда в Москву прибыл Хасан-бек – посол Ширванского ханства (которое находилось в Прикаспийском Закавказье). Московские и тверские купцы решили присоединиться к обратному каравану посла, чтобы поторговать в прикаспийских странах и Персии. В путь на нескольких судах отправилось около 30 русских купцов. Среди них был и Никитин, пользовавшийся авторитетом в купеческой среде. Поэтому ему доверили многие товары для продажи.

В те времена владения Руси по Волге простирались лишь немногим южнее Нижнего Новгорода. Тем не менее, до Астрахани купеческие и посольские корабли спустились благополучно. Однако под Астраханью произошла жестокая схватка с татарами, которые напали на корабли и разграбили их. Из всего каравана уцелело только два судна. От устья реки Волги направились к городу Дербенту. В пути на Хвалынском (Каспийском) море разразилась буря, и одно из судов разбилось о берег. Другое было разграблено местными племенами. Взятые в долг у купцов товары не позволяли Никитину вернуться на родину с пустыми руками. Он отправился в город Баку, а оттуда перебрался в Персию (Иран), где находился более двух лет, и проехал по ней около 2 тыс. км. Достигнув Ормуза – порта в Персидском заливе, одного из крупных торговых центров средневекового Востока, Никитин узнал, что в Индии высоко ценятся лошади, и, вложив все свои средства в коня, он под именем купца Хаджи Юсуфа из города Хорсани на дабе (небольшом каботажном суденышке) отправился к берегам Индии. После шестинедельного морского плавания А. Никитин и его спутники высадились в порту Чаул на Малабарском побережье южнее Бомбея.

Четыре месяца провел Никитин в Бидаре – столице царства Бахманидов, славившегося своими шелковыми тканями, металлическими изделиями, драгоценными камнями. Из царства Бахманидов Никитин направился в индуистское государство Виджаянагар. Вместе с индусами совершил паломничество к религиозному центру Парвату. Никитин жил среди простых людей, знакомился с их бытом, верованиями и нравами, народными ремеслами, с религиозно-художественными памятниками. В своих записях он повествует о тяжелом положении крестьян и роскошной жизни вельмож. Обобщая подобные наблюдения, А. Никитин писал: «Земля (Индия) многолюдна, да и сельские люди очень бедны, а бояре власть большую имеют и очень богаты».

Большое внимание он уделяет природе Индии, которую красочно описал в своих дневниках. Надежды Никитина на возможность торговли Руси с Индией не оправдались. Как он замечает, «на Русскую землю товара нет». Вот почему, находясь почти четыре года в Индии, Никитин направил свой пытливый ум и наблюдательность на изучение всех сторон жизни и природы загадочной индийской земли. Свои наблюдения он изложил в записях, известных под названием «Хождение за три моря» – Каспийское (Хвалынское), Черное (Стамбульское), Аравийское (Гундустанское).

Обратный путь Никитина несколько отличался от прежнего. От побережья Индии на корабле он прибыл в Ормуз, а затем по территории Персии отправился на север. Однако междоусобные войны, которые вели местные владетели, помешали ему идти прежним путем. Пришлось повернуть на запад к порту Трапезунд на Черном море. Оттуда морем Никитин отплыл в Крым, в Балаклаву, а затем в Кафу (Феодосия). Здесь он встретился с группой русских купцов и отправился с ними на Русь. Но добраться до родного края ему было не суждено. В пути он заболел и недалеко от Смоленска скончался. Три года спустя после возвращения Никитина из Индии летописцы бережно переписали рукопись «Хождение за три моря» и включили ее в летописный свод.

Никитин был первым, кто описал индийскую природу, быт и нравы простого народа, к которому он относился с большим сочувствием и симпатией. Повествование Никитина отличалось правдивостью, строгостью и скупостью в отборе фактов. Он писал только о том, что видел и наблюдал сам. «Хождение за три моря» многогранно, почти энциклопедично. По глубине мысли и чувств, по своей простоте и доступности это великое древнерусское произведение. И не случайно известный русский славист, филолог и этнограф академик И. И. Срезневский считал «Хождение за три моря» таким же важным литературным памятником, как и «Слово о полку Игореве». Высоко с научной точки зрения «Хождение» оценили выдающиеся русские историки Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского» и С. М. Соловьев в «Истории России с древнейших времен».

Не менее лестную оценку дал профессор Петербургского университета, основатель русской индологической школы, трижды посетивший Индию И. П. Минаев: «Тверич Никитин превосходит весьма многих западноевропейских путешественников беспристрастием, наблюдательностью и толковостью. Трезвость, отличающая все его сообщения, и верность наблюдения дают право сравнивать его записки с самыми выдающимися из старинных путешествий». Афанасий Никитин стал, по выражению П. П. Семенова-Тян-Шанского, настоящим праотцом всех российских путешественников-географов.

Родился: 1433 г.

Годы смерти: 1475 г.

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Серия «История науки и техники»

Л, С, СЕМЕНОВ

ПУТЕШЕСТВИЕ АФАНАСИЯ НИКИТИНА

Издательство «Наука»

Москва 1980

Семенов Л. С. Путешествие Афанасия Никити­ на.- М.: Наука, 1980.-144 с., ил.- (Серия «История науки и техники»).

Записки выдающегося русского путешественника Афанасия Никитина, пять столетий назад посетившего Индию, переведены на многие языки мира и издавна привлекают внимание писателей и ученых. Автору, ра­ботавшему в Индии, удалось по-новому интерпретиро­вать замечательный памятник" древнерусской культу­ры. Сопоставляя русские летописи и индийские хрони­ки с записками Афанасия Никитина, автор устанавли­вает новые хронологические рамки «Хожения за три моря», уточняет маршрут путешествия.

Леонид Сергеевич Семенов ПУТЕШЕСТВИЕ АФАНАСИЯ НИКИТИНА

Утверждено к печати редколлегией серии научно-популярных изданий Академии наук СССР

Редактор издательства Л. И. Приходько
Художественный редактор И. В. Разина
Технический редактор Л. Н. Золотухина

Корректоры О. В. Лаврова, В. А. Шварцср
ИВ № 15310

Сдано в набор 26.09.79. Подписано и печати 29.12.79. Т-16392. Формат 84 Х1081/ 3 г. Бумага типографская № 2. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая. Усл. печ. л. 8. Уч.-изд. л. 8,5. Тираж 150 000 (1-ый завод 1-100 000 экз.) Тип. зак. 2342. Цена 30 коп.

Издательство «Наука». 117864 ГСП-7, Москва В-485, Профсоюзная ул., 90 2-я типография издательства «Наука» 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 10

© Издательство «Наука», 1980 г,

Ответственный редактор доктор исторических наук Р. Г. СКРЫННИКОВ

Введение 3

За год до Казанского похода 8

Первое море - Каспийское 28

Второе море - Индийское 58

Семь врат Бидара 75

Третье море - Черное 109

Заключение 132

Примечание 134

Литература 138

Список сокращений 138

Указатель имен 139

Указатель географических названий 141

ВВЕДЕНИЕ

В середине XV в. Европа стояла на пороге великих геогра­фических открытий в поисках прямого морского пути в Индию. Корабли Васко да Гамы, проведенные через Ара­вийское море Ибн Маджидом, «мавром из Гуджарата», от­крыли в 90-е годы эпоху завоевания Индостана. Современ­ники, впрочем, полагали, что первыми достигли берегов Индии каравеллы Колумба. И долго еще на картах мира значились две Индии- Вест-Индия и Ост-Индия.

Не одна лишь жажда завоевания толкала в неведомые земли. Росла потребность в достоверных сведениях об обы­чаях, нравах, правлении, общественном устройстве, ресур­сах и точном географическом положении стран, о самом существовании которых знали лишь понаслышке. Именно об этом свидетельствуют рассказы о посещении Индии, появившиеся еще до периода великих географических от­крытий. Это-«Топография» византийского купца Козьмы Индикоплова, «Книга» венецианского купца Марко Поло и повесть русского купца Афанасия Никитина «Хожение за три моря». Первое из названных сочинений относится к VI в., раннему средневековью, второе - к XIII в., средне­вековью эпохи расцвета, последнее - к XV в. Каждое опи­сание по содержанию было богаче предыдущего, ибо отве­чало более сложным потребностям последующей эпохи.

Для науки путешествие Афанасия Никитина открыл Н. М. Карамзин. Разбирая архив Троице-Сергиева монасты­ря, он нашел глубоко поразившие его записки русского пу­тешественника: «Россия в XV веке имела своих Тавернье и Шарденей, менее просвещенных, но равно смелых и предприимчивых; индейцы слышали об ней прежде, неже­ли о Португалии, Голландии, Англии» 1 .

Карамзин был знаком не только с путешествиями XVII в. по Индии и Персии. В его переводе русский чита­тель впервые познакомился со сценами из драмы «Шакунтала» великого индийского писателя Калидасы. Примерно в то же время на русском языке появилось еще одно произведение древнеиндийской литературы - отрывок из «Махабхараты», изданный Н. И. Новиковым. Им были напечатаны также наиболее ранние известия о русско-индийских связях, которые удалось разыскать тогда среди дел По­сольского приказа 2 .

Читая о каком-либо научном открытии, мы порой забы­ваем, что оно имело свою предысторию. Нам кажется, что до раскопок немецкого археолога Г. Шлимана на Гиссар-Лыкском холме никто не знал, где именно находилась древ­няя Троя. Но откройте русские «Хожения» эпохи Афана­сия Никитина. «Тут бяше устье вышло на море, еже зо­вется Белое,- читаем в записках Зосимы, плывшего в 1420 г. из Черного в Средиземное море,- и тут стоит град Троада» 3 . А следовавший позднее этим же путем москов­ский купец Трифон Корабейников уточняет: «Той град разорен, и то место стоит пусто» 4 .

Первым, кто обратился к выяснению обстоятельств жиз­ни Афанасия Никитина, был его современник. Им, как полагают, был дьяк митрополита Геронтия - Родион Ко­жух. С его именем связывают целый ряд известий, вклю­ченных в летописный свод, ставший основой для Львовской и Софийской II летописей, списки которых содержат «Хожение» Никитина 5 . Летописец выступает здесь не толь­ко как повествователь дел давно минувших, но и как исто­рик своего времени.

«Того же году,- говорится в Львовской летописи под 6983 (1474/1475) г.,-обретох написание Офонаса тверитина купца, что был в Ындее 4 годы, а ходил, сказывает, с Василием Папиным. Аз же опытах, коли Василей ходил с кречаты послом от великого князя, и сказаша ми, за год до казанского похода пришел из Орды; коли княз Юрьи под Казанию был, тогды его под Казанью застрелили. Се же написано не обретох, в кое лето пошел или в кое лето пришел из Ындеи, умер, а сказывают, что деи Смоленьска не дошед, умер. А писание то своею рукою написал, иже его рукы те тетрати привезли гости к Мамыреву Василью, к диаку великого князя на Москву» 6 .

И в тех тетрадях -«Хожение за три моря», как назвал описание своего путешествия Афанасий Никитин.

Откроем Львовскую (названную так по фамилии изда­теля) летопись, дошедшую до нас в списке XVI в. Черные, будто тушью нанесенные буквы. «Се нанисах свое грешное хожение за три моря,- начинаем различать почти нерасчлененные в строке слова с отдельными, вынесенны­ми над строкой буквами,-1-е море Дербеньское, дория Хвалитьскаа; 2-е море Индейское, дория Гундустанскаа; 3-е море Черное, дория Стембольская» 7 .

Имя автора в летописном тексте «Хожения» названо только один раз, в самом конце, при описании отъезда из Индии: «Ту же окаянный аз, рабище Афонасей бога выш-няго, творца небу и земли... устремихся умом поитти на Русь и внидох [в таву] и сговорих о налоне корабленем, а от своеа главы два златых до Гурмыза града дойти» (49). Имени отца путешественника в летописи нет. Его со­хранил Троицкий список, обнаруженный Карамзиным. Этот список вообще полнее, чем летописные, он сохранил не только начальную фразу, раскрывающую имя отца Афа­насия («сын Никитин»), но и целых две страницы руко­писи, которые отсутствуют в летописи. В то же время в Троицком списке текст Никитина по сравнению с летопис­ным подвергнут настолько значительной неавторской об­работке, что его выделяют как самостоятельную редакцию «Хожения». Впрочем, отдельные слова и фразы, которые пропущены или искажены в Троицкой редакции, донесла до нас летопись и - наоборот. Так, в приведенном отрывке по летописи вместо «о налоне» написано «от колена», «в таву» пропущено, «дойти» вместо «дати». Слова эти пра­вильно читаются в Троицком списке, но там написано «аканный», а вместо «умом» - «ум» (29). В XVII в. воз­никла третья редакция - сокращенный вариант Троиц­кого списка. Зато здесь яснее некоторые места, оказавшие­ся более понятными составителю, чем людям следующих поколений. И мы должны поэтому привлечь все варианты, чтобы восстановить первоначальный текст тетрадей Афа­насия Никитина, которые спутники путешественника пе­редали после его смерти дьяку Ивана III.

История текста «Хожения за три моря» представлялась исследователям по-разному. Высказывалась догадка, что Никитин оставил несколько авторских вариантов записок. Признаки этого один из ранних комментаторов «Хоже­ния» И. И. Срезневский видел в разночтениях дошедших до нас списков. По его мнению, Никитин, переписывая свой дневник, вносил исправления 8 . Одна редакция доста­лась Мамыреву и перешла в летопись, а другой воспользовался составитель Троицкого списка. Советские исследователи пришли к выводу, что Никитин, придав литературную форму своим заметкам, начатым в Индии, оставил один вариант своего произведения. Текстологическое ис­следование показало, что «Хожение за три моря» нельзя назвать дневником в полном смысле слова - изложение здесь ведется не по дням, но основная часть, бесспорно, написана в Индии. Создателями же различных редакций «Хожения» явились переписчики памятника.

Мы не знаем, кто был редактором списка, хранившего­ся в Троице-Сергиевом монастыре. Был ли им Василий Мамырев, располагавший оригиналом записок Никитина, или Василий Ермолин, крупный подрядчик, известный книголюб. Ему, Ермолину, принадлежала летопись, нахо­дящаяся в составе Троицкого сборника вместе с «Хожением» Никитина. Одно можно сказать наверное: Мамырев не мог завещать этот список Троице-Сергиеву монастырю, так как умер в 1490 г., а бумага списка носит филиграни 1497 г. 9 В XVII в. появилось новое название - «О индий­ском хожении» 10 . Из сохранившихся списков этой редакции один принадлежал Арсению Суханову, который в 1650-х годах побывал на Балканах и оставил описание поездки по Египту. Не ему ли обязаны мы новым назва­нием и самой редакцией? Во всяком случае он настолько заинтересовался «хожением» Никитина в Индию, что включил его записки в составляемый для себя сборник.

Записки Афанасия Никитина, насколько можно судить по дошедшим до нас спискам, не были датированы. В них идет речь об исторических лицах, с которыми путешест­венник встречался. Но время их жизни и деятельности выходит, как правило, за рамки тех лет, на протяжении ко­торых протекало путешествие. Никитин называет целый ряд событий второй половины XV в., происходивших в разных странах: на Кавказе, в Персии, Индии, Турции. Однако стоит только приступить к сопоставлению описа­ния Никитина с тем, что нам известно об этих событиях по другим историческим документам, как немедленно возни­кает вопрос: явились ли записи путешественника резуль­татом расспросов, или сделаны под непосредственным впе­чатлением происходившего у него на глазах? Вот почему важно не только получить общее представление об эпохе, в условиях которой сформировалась личность путешест­венника и совершено само путешествие. Нужно еще знать, в какие именно годы это произошло. Ведь если «сдвинуть» в известных пределах биографическую канву, общий со­циально-экономический и культурный фон сохранится, но историческое лицо, нас интересующее, окажется среди иных политических событий. А от этого зависит и понима­ние мотивов его поведения, и определение характера сооб­щаемых им сведений.